Общий язык - рассказ Юрия Ермолаева

Мой друг Серёжа Хохолков выпускал отрядную стенгазету. Другой мой друг, Вася Глухов, руководил драмкружком. А я ничего не делал и чувствовал себя неплохо. Но старшая вожатая почему-то решила, что мне скучно.

— Будешь шефствовать над третьеклассниками, — сказала она, — ты с ними быстро подружишься.

Откуда у неё вдруг такая уверенность появилась — до сих пор не пойму.

На другой день собрался я к третьеклассникам. Старшая вожатая хотела меня ребятам представить, но я отказался. Что я — детский сад, чтоб меня за ручку водили! Сам представлюсь. И пошёл один. Вхожу в класс, а ребята на меня никакого внимания не обращают. Они, наверное, подумали, что я в их класс просто так заглянул, из любопытства, и продолжали развлекаться. Круглощёкий мальчишка тигром рычит, другой, длинноносый, чечётку отбивает. Ещё один, веснушчатый, что-то мелом на стене рисует. И остальные — кто во что горазд.

Постучал я по столу карандашом, как это делает наш учитель истории, чтобы призвать всех к порядку, — никакого толку.

Тогда я начал со спокойным видом, будто их поведение меня совсем не касается, прохаживаться около учительского столика, как прохаживается наш учитель математики, дожидаясь, пока мы утихнем. Опять никакого результата. После этого я пошёл на крайнюю меру. Сделал вид, что ухожу из класса совсем. Так нас часто пугает учительница немецкого языка. Но и это не имело успеха. В классе по-прежнему стоял гул.

Конечно, можно было крикнуть на ребят: «Сейчас же перестаньте шуметь и давайте знакомиться. Я ваш новый вожатый». Но криком, как известно, авторитет не завоюешь. А мне нужно было во что бы то ни стало завоевать этот самый авторитет. Подумал я и, к счастью, вспомнил про Макаренко. Вот был человек! Любые педагогические трудности преодолевал. Мне очень понравился фильм о нём. «Педагогическая поэма» называется. Помните, как там Антон Семёнович действовал? Прежде всего находил со своими воспитанниками общий язык. Вот и я решил поступить так же.

Я не стал больше дожидаться, когда ребята успокоятся. Подошёл к мальчишке, который на первой парте сидел (он в это время метился ручкой с пером в чернильницу-непроливайку), и сказал:

— Разве так попадёшь? Надо прищурить один глаз и целиться не торопясь, А локоть положи на парту, необходима твёрдая опора. Вот смотри! — Я нарочно отошёл подальше за учительский столик и прицелился оттуда, чтоб показать свою меткость. Раз! И пущенная мной ручка затрепетала в непроливайке, как птица в силке. Хозяин ручки остался очень доволен. Он посмотрел на меня с уважением и стал целиться точно так, как я объяснил.

Мальчик, который сидел позади стрелка, всё время дёргал за косы свою соседку по парте, а та в отместку щёлкала его по лбу. Я спросил, долго ли они думают так развлекаться?

— Пока не придёт наш новый вожатый. Мы его ждём, — ответил мальчик и снова дёрнул свою соседку за косу.

Тут проще всего было сказать: «Перестань обижать девочку! Ваш вожатый уже пришёл». Но я ещё недостаточно завоевал авторитет и потому ничем себя не выдал.

— В таком случае у вас есть ещё время, — сказал я, — для разнообразия советую подраться под партой ногами. Это очень увлекательно. В свободное время я всегда так развлекаюсь.

Потом я подошёл к тому круглощёкому, который рычал тигром, и научил его ухать по-совиному. Мальчишка был в восторге. Мои объяснения с удовольствием слушали все, кто сидел на последних партах. Я почувствовал, что мой авторитет начинает расти. Ребята охотно делали всё, что я им говорил. Стрелок с первой парты уже попадал в чернильницу без промаха.

Девочка и её сосед дрались не только ногами, но и кулаками, и вместе с круглощёким ухала совой вся «Камчатка». В общем, развлекались все! Я дал ребятам ещё немного порезвиться и хотел было сказать: «Ну вот, мы с вами и отдохнули, давайте теперь познакомимся», как дверь класса распахнулась и вошёл директор.

Увлечённые своими занятиями, ребята не сразу заметили директора, и он смог увидеть всё, что происходило. Директор очень рассердился и хотел было отчитать третьеклассников, но увидел меня и строго спросил:

— Ты, кажется, учишься в шестом классе. Почему же ты здесь?

— А я их новый вожатый, — объяснил я.

И тут, после этих моих слов, в классе сразу наступила абсолютная тишина. Ребята смотрели на меня с изумлением и, как мне показалось, с затаённым восторгом.

Вот чего может добиться человек, завоевав авторитет!

И, если бы директор не выгнал меня тогда из класса, я бы показал всем, как надо работать с октябрятами. Можете не сомневаться!