Осторожно, окрашено! - рассказ Юрия Ермолаева

Светло-жёлтая дворовая арка приближалась с невероятной быстротой. Павлик так разбежался, что, шмыгнув под неё, даже не заметил приклеенный к стене клочок бумаги с надписью: «Осторожно, окрашено!» И быть бы его новенькому синему пальто пегим и пятнистым, если бы не чей-то пронзительный крик:

— Стой! Не прислоняйся!

— Тише ты! — отскакивая от окрашенной стены, прошипел Павлик и с опаской высунулся наружу. — В подъезд вошла, — сказал он самому себе и облегчённо вздохнул.

— Кто это? — поинтересовался тот же голос.

Павлик обернулся. Шагах в пяти от него с противоположной стороны арки, которая выходила во двор, стояла девочка, примерно тех же лет, что и он.

— Как — кто? Учительница, — пояснил Павлик.

— А зачем ты прячешься от неё?

— Я сегодня прогулял, а она — наша классная руководительница, — признался Павлик.

Опасность миновала, и он снова чувствовал себя спокойно.

Девочка усмехнулась и, зайдя за угол арки, стала покачивать детскую коляску со спящим в ней ребёнком.

— Сестрёнка, что ли? — спросил Павлик.

— Нет, это мой племянник, — не без гордости ответила девочка.

— Тоже мне тётка! — фыркнул Павлик, направляясь к выходу. Но тут как раз над его головой распахнулось окно. Павлик посмотрел вверх, да так и прилип к стене.

— Нина, иди обедать! — крикнула из окна женщина.

— Сейчас! — отозвалась девочка и, обернувшись к Павлику, спросила: — Чего ты испугался?

— Это твоя мать?

— Нет, бабушка.

— Как думаешь, заметила она меня?

— Наверное, заметила. А что?

— Твоя бабушка — моя классная руководительница, — объяснил Павлик и поспешно добавил: — Слушай, если она будет тебя спрашивать, ты скажи, что не знаешь, кто с тобой был. Ладно?

Нина усмехнулась точно так же, как в первый раз, когда узнала, что Павлик прогулял уроки, и, ничего не ответив, повезла коляску к подъезду.

— Смотри не проговорись! — задержал её Павлик. — У меня знаешь как мама расстроится, если узнает. А у неё сердце...

— Ой! — вдруг всплеснула руками Нина. — Ты всю спину краской вымазал. Ведь предупреждала, что окрашено.

Павлик побледнел:

— Что же мне делать? Это новое пальто. Только вчера купили.

— У меня дома ацетон есть. Он какие хочешь пятна очищает. Пошли к нам.

— Что ты?! — замахал руками Павлик. — А Мария Андреевна?

— Ах да, ты же прогульщик, — вспомнила Нина, — а у тебя сейчас кто дома?

— Никого. Мама ушла на работу, а отец в командировке.

— Так ты дай мне свой адрес. Я пообедаю, возьму ацетон и приду.

— Только ты уж не обмани, — попросил Павлик, назвав свою улицу и номер дома.

— Не бойся, приду, — пообещала Нина.

После её ухода Павлик снял пальто и ещё раз осмотрел его. Почти вся спина была в жёлто-бурых полосах.

«Разукрасился, точно тигр какой», — вздохнул Павлик и, не надевая пальто, пошёл домой задворками: вдруг встретишь кого-нибудь из соседей или знакомых — одних охов не оберёшься.

Добрался Павлик благополучно, но прошёл час, полтора, а Нины всё не было.

«Обманула, — окончательно расстроился Павлик, — да ещё, наверное, всё про меня бабушке рассказала. И зачем только я с ней разоткровенничался...»

Павлик расстелил на обеденном столе пальто, взял столовый нож и принялся соскребать уже подсохшие комочки масляной краски.

В передней позвонили.

— Наконец-то! А я уж решил, что ты надула, — обрадовался Павлик, открыв Нине дверь.

— Никак не могла Борьку уложить. Увидел бабушку, разгулялся и ни в какую, — объяснила Нина. — Дай мне чистую тряпку, ваты и тёплой воды, — попросила она.

Принимаясь за чистку, Нина сказала:

— Бабушка о тебе ничего не говорила. Должно быть, не заметила. А вот что ты завтра будешь делать? Ведь она обязательно потребует записку от твоих родителей, почему в школе не был.

— У меня один товарищ есть, Федя, — признался Павлик, — он в восьмом классе учится. У него знаешь какой взрослый почерк. Он меня выручит.

— Так ведь это обман! — ужаснулась Нина.

Павлик смешно развёл руками:

— А что делать? Зато мама не узнает.

— Когда-нибудь всё равно это выяснится.

— А может, и нет.

Нина пожала плечами и неожиданно сказала:

— А на меня вчера как бабушка рассердилась! Просто ужас!

— За что? — оживился Павлик.

— Мы всем классом решили в воскресенье в детский театр пойти на «Двенадцать месяцев». Я деньги собрала, съездила и купила билеты. Только сама не знаю где потеряла их. В метро билеты ещё были у меня, и когда с трамвая на нашей остановке сошла, их проверила. А пришла домой — нету. Может, выронила. Сама не знаю. Дома я разбила копилку, хотела на эти деньги новые билеты купить, да мало денег. Пришлось всё бабушке рассказать. Вот мне и досталось от неё.

— Дала она деньги-то? — спросил Павлик.

— Обещала. У неё завтра получка.

— Как же это ты потеряла? — посочувствовал Павлик.

— Да я в школу очень торопилась, вот всё так и вышло нескладно, — ответила Нина. — А ты почему сегодня уроки пропустил, контрольной испугался?

— У нас не было контрольной. Просто захотел отдохнуть, вот и всё. Я иногда так делаю. Чего в хорошую погоду зря в помещении сидеть, если тебя уже по всем предметам спрашивали?

— Ну вот, готово твоё пальто, — сказала Нина, — высохнет, и ничего не будет заметно.

— Спасибо, — от души поблагодарил Павлик. — Хочешь, перочинный ножичек подарю?

— Не надо.

— Ну, папину самописку возьми. Он, как приедет, всё равно её мне подарит.

— Да ничего мне не надо, — отказалась Нина и стала прощаться.

Проводив Нину, Павлик повесил пальто на вешалку и, придирчиво осмотрев его, остался доволен. На месте пятен виднелись теперь чуть заметные темноватые круги. По словам Нины, они должны были испариться.

Павлик зажёг свет, и круги посветлели, словно подтаяли.

— Замечательно! — обрадовался он.

Идти гулять в новом пальто было ещё нельзя, а старое мама куда-то убрала, и потому Павлик решил дочитать взятую из библиотеки книгу. Однако заняться чтением не удалось. Пришёл Федя Никифоров. Тот самый восьмиклассник, у которого был такой замечательный взрослый почерк.

— И где ты только пропадаешь? — спросил Федя. — Вчера два раза к тебе заходил и сегодня тоже.

— Погода-то какая, — мечтательно проговорил Павлик и, слегка покраснев, попросил: — Федь, пока мамы нет, написал бы мне записочку. Я сегодня в школе не был.

— Опять записочку? — покачал головой Фёдор. — Ты бы мне за них хоть подарил что. Вот самописку или перочинный ножик. Он у тебя, кажется, с шильцем?

Павлик нерешительно затоптался на месте.

— Самописка папина. А про ножичек мама каждый день спрашивает, не потерял ли.

— Ну ладно, это я пошутил. Я, может, сам тебе подарок сделаю. — С этими словами Федя вынул из кармана и небрежно бросил на стол пачку театральных билетов со штампом «Двенадцать месяцев».

Павлик вздрогнул и почувствовал, что ему стало жарко.

— Вот их сколько! — весело сказал Федя, перебирая билеты и не глядя на Павлика. — Ты вызови своих дружков и скажи им, что в выходной в театр пойдём. Ну, несколько билетов лишних продать придётся.

— А откуда они у тебя? — еле сдерживая волнение, спросил Павлик.

— Понимаешь, — шёпотом проговорил Федя, — иду я вчера по нашему переулку к телефонной будке. Хотел одному дружку позвонить. Зашёл в будку и вдруг чувствую, наступил на что-то. Посмотрел, а это билеты в детский театр. Сверил их с афишей — всё правильно: в выходной там «Двенадцать месяцев» идут. Сначала я хотел эти билеты в кассу театра отвезти...

— А что же не отвёз?! — почти выкрикнул Павлик.

— Раздумал. Зачем отдавать, раз повезло. Ведь не украл же я их, а нашёл. Значит, моё счастье... Вот и развлечёмся. Билета по два продадим, а остальные себе оставим, — и, заметив испуганное лицо Павлика, успокаивающе добавил: — Да ты не волнуйся! Мы по той же цене продадим. Я бы и сам всё продал, да одному ехать скучно.

— А если бы ты знал, кто билеты потерял, отдал бы? — пересохшими от волнения губами проговорил Павлик.

— Знал бы, так отдал, — равнодушно сказал Фёдор.

— Тогда идём, — обрадовался Павлик. — Идём скорее, их одна девочка потеряла. Ей так от бабушки досталось!..

— А может, это не те билеты? — вдруг обозлился Фёдор.

— Те! — горячо заговорил Павлик. — И театр тот же, и число, и пьеса...

— А сколько она билетов потеряла?

— Не знаю.

— Так сначала узнай, а потом и шуми, — сказал Фёдор и, положив билеты в карман, направился к двери.

— Это же нечестно! — схватив его за пиджак, запротестовал Павлик. — Знаешь, кто потерял, а не отдаёшь.

— Нечестно? — переспросил Фёдор, разозлившись. — А мои записочки учительнице носить — честно?

Павлик растерянно опустил руки. Фёдор почувствовал, что одержал победу, и уже в дверях бросил:

— Надумаешь, приходи!..

Минут пять Павлик сидел неподвижно. Потом спохватился, быстро накинул пальто и выскочил на улицу. Сначала он забежал за своим соседом по парте Костей Жариковым. Потом мальчики разделились: Павлик пошёл к Лёше Слепницкому, а Костя за Андрюшей Прониным. Вскоре все четверо встретились в конце двора у водопроводной колонки. Тут Павлик и объяснил товарищам свой план.

— Вечно ты что-нибудь выдумываешь, — нахмурился самый рослый из ребят, Лёша Слепницкий, — а вдруг Федька рассердится и поколотит нас.

— Всех не поколотит, — возразил Костя Жариков, — а ты, Каланча, если боишься, не ходи.

— Я не боюсь, — заморгал ресницами Лёша, — только кому охота с Федькой связываться? Он, если сейчас не поколотит, потом припомнит. — Лёша потоптался на месте и вдруг воскликнул: — Да, совсем забыл, мне ведь в аптеку нужно бежать за лекарством. А то закроется! — И он галопом помчался по дороге.

— Ишь как удирает, точно Федька за ним гонится, — глядя вслед Лёше, засмеялся Андрюша Пронин. — Ладно, без него обойдёмся.

И трое друзей побежали за Ниной. Во дворе Нининого дома Павлик показал товарищам окно её квартиры и подъезд.

Андрюша с Костей поднялись к Нине. Павлик остался ждать их во дворе. А то ещё откроет Мария Андреевна, тогда опять неприятностей не оберёшься.

Вскоре друзья выбежали во двор вместе с Ниной.

— Пошли, — сказал Павлик.

— Куда? — удивилась Нина.

— Мы тебе сюрприз приготовили, — улыбнулся Павлик.

— Какой сюрприз?

— Сейчас всё узнаешь. — Павлик многозначительно подмигнул товарищам и зашагал по улице впереди всех.

Фёдор был дома.

— Я знал, что ты придёшь, — весело сказал он, пропуская Павлика и его друзей в комнату. Но, увидев Нину, сразу насторожился и тихо спросил: — Это что за девчонка?

— Моя знакомая, — громко объявил Павлик, — ты ещё не знаешь, как она мне сегодня пальто вычистила. Вот попробуй-ка угадать, где на нём пятна были? — И, обернувшись к Нине, Павлик продолжал: — А это мой лучший друг Федя Никифоров. С ним вчера такая история приключилась, ты прямо не поверишь. Вышел он на улицу, идёт...

— Ну, это можно и не объяснять, — оборвал Фёдор.

— Почему же, пусть расскажет, — зашумели мальчики. — Мы всё знаем, а ей Павлик ещё ничего не говорил.

— Так вот, — продолжал Павлик, — подошёл он, значит, к трамвайной остановке, где телефон-автомат, и решил кому-то позвонить. Зашёл в будку, а там на полу какие-то бумажки лежат. Посмотрел — это билеты в детский театр на «Двенадцать месяцев».

— Билеты! Не может быть?! — воскликнула Нина.

— Да ты слушай. Взял Фёдор эти билеты и тут же сел на трамвай и в театр поехал. Хотел их в кассу сдать, да поздно: касса уже закрыта. Вот и пришёл он сегодня ко мне и говорит: «Нашёл билеты, а отвезти их нет времени. Может, ты отвезёшь?» Как он сказал мне об этом, я тут же про тебя вспомнил, что ты билеты потеряла. Вот мне Фёдор и велел срочно за тобой бежать.

— Ещё хорошо, что такой человек их нашёл, — чуть заметно подмигнув Павлику, сказал Костя Жариков, — а попадись они другому, мог бы и не вернуть.

— Вот уж спасибо-то вам, — сказала Нина.

Всё это было для Феди такой неожиданностью, что он совершенно растерялся.

— Это верно, — стараясь взять себя в руки, засуетился он, — другой на моём месте продал бы их давно, а я — нет... Вон они у меня на комоде лежат... в неприкосновенности... — И, протянув Нине сложенные вместе билеты, добавил: — Смотри, не теряй больше.

...Немного спустя Нина и Павлик, распрощавшись с остальными ребятами, шли по улице.

— Какой хороший этот Федя! И робкий... даже смутился, когда ты про него рассказывать стал, — оживлённо говорила Нина. — А зачем ты столько ребят к нему позвал?

— Это... э... ну, чтобы больше эффекта было, — нашёлся с ответом Павлик.

Он взял Нину за руку и побежал вперёд, увлекая её за собой.

— Остановись!.. Я же не могу так быстро, — еле поспевая за ним, смеялась девочка.

Они пробежали арку и очутились во дворе Нининого дома.

«Что бы такое совершить», — мелькнуло у Павлика в голове.

Он огляделся и увидел турник.

Сбросив на скамейку пальто, Павлик в одно мгновение подтянулся на перекладине и принялся выделывать на ней самые замысловатые упражнения, какие только знал и мог придумать. Ему так хотелось показаться Нине ловким и заслужить её похвалу.

Разгулявшийся ветер бросал по двору небольшой клочок бумаги с надписью: «Осторожно, окрашено!»

Спрыгнув с турника, Павлик догнал клочок, поднял и прикрепил на новое, ещё не просохшее место.

— Пусть висит, — улыбнулся он и, протянув Нине руку, попрощался...

— Приходи к нам! — крикнула ему вдогонку девочка.