Жил-был король, который женился на цыганке и так о ней пекся, словно она была из стекла. Чтобы она не сбежала, он упрятал ее во дворец среди парка, вокруг которого шла ограда, и выходить за ограду никогда ее не пускал. Королева слишком его любила и не могла ему говорить, как ей хочется выйти; но она часами просиживала на крыше дворца, глядя на восток, где были луга, на юг, где бежала река, на запад, где лежали холмы, на север, где шумели базары.

Пришло время, и королева родила королю дочек-двойняшек, светлокудрых, как утренняя заря, и в день их крестин король, радуясь, спросил у нее, какой она желает подарок. Королева бросила взгляд на восток, и увидела май на лугах, и сказала: «Подари мне весну!».

Призвав пятьдесят тысяч садовников, король каждому повелел принести полевой цветок с корешком или нежный побег березки и посадить их внутри ограды. Когда всё было сделано, он отправился с королевой гулять по цветущему парку и стал ей всё показывать, говоря:

— Жена моя милая, весна — твоя!

Но королева только вздохнула.

В следующем году родились еще две принцессы, белокурые, как раннее утро, и опять, когда подошли их крестины, король предложил королеве подарок на выбор. На сей раз королева посмотрела со своей крыши на юг, увидела струи воды, сияющие в долине, и сказала:

— Подари мне реку!

Король созвал пятьдесят тысяч работников и приказал им направить в парк русло реки, чтобы она питала красивый фонтан в садике королевы.

Потом он привел жену на то место, где фонтан поднимался и низвергался в мраморную чашу бассейна, и сказал:

— Теперь у тебя есть река!

Но королева посмотрела на усмиренную воду, взлетавшую и падавшую в своем фонтане, и поникла головой.

На следующий год родились еще две принцессы, золотоволосые, как солнечный день, и королева, выбирая себе подарок, посмотрела с крыши на север, на шумный город, и сказала:

— Подари мне людей!

И король послал пятьдесят тысяч глашатаев в город, на базарную площадь, и вскоре они вернулись и привели с собой шестерых добрых женщин.

— Милая моя королева, вот тебе люди, — сказал король.

Королева вытерла украдкой глаза и отдала своих шестерых красивых малюток на попечение шестерым женщинам в добром теле, чтобы у каждой принцессы было по отдельной кормилице.

На четвертый год королева родила лишь одну дочку, маленькую и смуглую, как она сама — король же был рослый и розовощекий.

— Какой бы ты хотела подарок? — спросил король, когда в день крестин они стояли на крыше.

Королева повернулась на запад и увидела лесного голубя и шесть лебедей, пролетающих над холмами.

— Подари мне птиц! — воскликнула она.

Король немедленно послал пятьдесят тысяч птицеловов ловить птиц для королевы. Пока их не было, королева сказала:

— Дорогой король, мои дочки сейчас в колыбельках, а я — на троне, но придет время, колыбели станут пустыми, и меня уже не будет на троне. Когда этот день придет, которая из наших семи дочерей станет вместо меня королевой?

Король не успел ответить, как птицеловы уже вернулись. Король посмотрел на скромного голубя, уткнувшего круглую головку в мягкие перышки на груди, посмотрел на царственных лебедей с их долгими белыми шеями и сказал:

— Королевой будет принцесса с самыми длинными волосами.

Тогда королева призвала шестерых кормилиц и передала им слова короля.

— Так что, не забывайте, — добавила она, — с тщанием мыть и расчесывать волосы моим дочерям, ибо от вас зависит, которая станет королевой.

— А кто будет расчесывать и мыть волосы у Седьмой принцессы? — спросили они.

— Я буду это делать сама, — сказала королева.

Каждая из кормилиц чрезвычайно была озабочена тем, чтобы именно ее принцесса стала королевой, каждый погожий день они выводили девочек на цветущий лужок, мыли им волосы водой из фонтана и распускали их сушиться на солнышке. Потом расчесывали и причесывали их до тех пор, пока они не заблестят, как золотой шелк, вплетали в них ленты и украшали цветами. Вы сроду не видали ни таких дивных волос, какие были у этих принцесс, ни таких трудов, какие кормилицы на них не жалели. И куда бы ни шли шесть светлокудрых девочек, шесть лебедей шли вместе с ними.

А Седьмой принцессе, смуглой малышке, никогда не мыли голову в фонтане. Ее волосы покрывал красный платочек, и королева за ними в тайне ухаживала, когда они вдвоем сидели на крыше и играли с голубем.

Однажды королева поняла, что пришел ее час. Тогда она послала за дочками, благословила их всех по очереди и попросила короля отвести ее на крышу. Там она обвела взглядом луга и реку, холмы и базары, и закрыла свои глаза.

И вот, еще не успел король осушить своих глаз, как однажды у его ворот прозвучала труба, и вбежавший паж сообщил, что прибыл Принц Всего Света. Король распахнул двери, и, сопровождаемый слугой, вошел Принц Всего Света. Одежда Принца была вся из золота, а мантия такой длинной, что когда он остановился перед королем, она заполонила всю комнату, а плюмаж на его шляпе такой высокий, что задевал потолок. Впереди Принца шел его слуга, юноша весь в лохмотьях.

Король сказал:

— Добро пожаловать, Принц Всего Света! — и протянул руку.

Принц Всего Света не отвечал, он стоял, стиснув губы и опустив глаза в пол, но Слуга в Лохмотьях сказал:

— Спасибо, король Страны! — Он взял короля за руку и дружески встряхнул ее.

Это необычайно удивило короля.

— Принц сам не может сказать за себя? — спросил он.

— Если и может, — отвечал Слуга в Лохмотьях, — то никто не слыхал, чтобы он говорил. Вы же знаете, свет так уж устроен, что в нем всякой твари по паре: кто говорит и кто молчит; кто богат и кто беден; кто размышляет и кто действует; кто смотрит вверх и кто смотрит вниз. Вот и мой хозяин выбрал меня себе в слуги потому, что мы вдвоем составляем весь свет, в котором он Принц. Ибо он богат, а я беден, он раздумывает о делах, а я их делаю, он смотрит вниз, а я смотрю вверх, и раз он молчит, то я занимаюсь разговорами.

— Зачем он приехал? — спросил король.

— Жениться на Вашей дочери, — сказал Слуга в Лохмотьях, — на свете всякой твари по паре, и где есть мужчина, должна быть и женщина.

— Несомненно, — сказал король, — но у меня семь дочерей, не может же он жениться на всех.

— Он женится на той, которая должна стать королевой, — сказал Слуга в Лохмотьях.

— Пусть позовут моих дочерей, — сказал король, — настало время измерить длину их волос.

И вот семь принцесс предстали перед королем. Шесть светлокудрых девушек пришли с кормилицами, а маленькая смуглянка пришла сама. Слуга в Лохмотьях быстро окинул их взглядом, а Принц Всего Света стоял, опустив глаза, и ни на одну из них не взглянул.

Потом король послал за королевским портным и его сантиметром и, когда он явился, шесть светлокудрых принцесс, тряхнув головой, рассыпали до самой земли свои косы.

Каждой по очереди портной измерял длину их волос, тогда как шестеро кормилиц с гордостью на это взирали — ибо разве не всё старание они вкладывали, холя косы своих любимиц? Но поскольку, увы, именно всё старание, не больше, не меньше, было .вложено в волосы каждой, то теперь обнаружилось, что у всех шестерых принцесс были волосы равной длины.

Весь королевский двор изумленно всплеснул руками. Кормилицы заломили свои в отчаянии, король скреб макушку, Принц Всего Света не отрывал глаз от земли, а Слуга в Лохмотьях смотрел на Седьмую принцессу.

— Что нам делать, — сказал король, — если у моей младшей дочери волосы такой же длины, как и у остальных?

— Не думаю, сир, — сказала Седьмая принцесса, и ее сестры с беспокойством смотрели, как она развязывает свой красный платок. Действительно, ее волосы оказались не той длины, что у сестер, поскольку были коротко острижены, под мальчишку.

— Кто постриг тебя, дитя? — спросил король.

— Моя матушка, сир, — сказала Седьмая принцесса. — Каждый день, когда мы сидели на крыше, она подрезала мне волосы ножницами.

— Ну и ну! — сказал король, — кто бы ни стал королевой, это будешь не ты.

Вот и вся история о шести принцессах, которые жили ради своих волос. Всю оставшуюся жизнь они их мыли, расчесывали и причесывали с помощью своих кормилиц, пока их кудри не побелели, как их ручные лебеди.

А Принц Всего Света так и прождал с опущенным взором всю жизнь, когда одна из принцесс отрастит самые длинные волосы и станет его королевой. Поскольку этого не случилось, он и по сию пору вполне может ждать.

А Седьмая принцесса повязала голову красным платком и убежала из дворца на реку, в холмы, на луга и базары; и голубь, и Слуга в Лохмотьях увязались за ней.

— Но что будет делать Принц Всего Света без тебя? — спросила Седьмая принцесса.

— Придется ему как-нибудь обойтись, — сказал Слуга в Лохмотьях, — ведь так уж устроен свет, в нем есть те, кто остается, и те, кто уходит.