Лягушку написал безмерно некто живо,
Лягушка стала диво,
Лягушка продана
Дороже и слона.
Разнесся слух о сей продаже.
Приехал и другой
Картины продавать ценою дорогой
И мыслит: ремесло подобно это краже,
Немного попотей —
И вдруг разбогатей.
И написал Парнас и муз, и Аполлона,
Да только написал письмом иным,
Или, сказать ясней, письмом дурным;
Большой ценой продать картину — то препона.
Сколь много он за то просил,
Дают толико мало.
Ко всем Парнас носил,
Никто Парнаса не купил;
Ему досадно стало.
В великой ярости отправился в свой путь.
И как с пути назад изволил поглянуть,
Бранил он город сей: «Не стоишь ты полушки,
Когда в такой чести у вас
Великий Аполлон и весь Парнас:
Вы муз не любите, угодны вам лягушки».

[1]Волосок . Впервые- ПСВС, ч. 7, стр. 238-240. По указанию Г. А. Гуковского, источником этой притчи является «сказка» Лафонтена «Невозможная вещь» («La Chose impossible»). К. В. Чистов, напротив, считает «рискованным безоговорочно возводить притчу Сумарокова «Волосок» к сказке Лафонтена «La Chose impossible». Она явно связана с распространенным типом русских сказочных сюжетов, объединенных Андреевым под No 1175 «Состязание человека с чертом. Человек обманывает черта — черт должен выпрямить курчавый волос». Научение сказок этого типа показывает близость притч Сумарокова к варианту, опубликованному в сборнике Ончукова (No 205). У Сумарокова этот сюжет переплетается с мотивом «договора с чертом» (духом), который обязался выполнять все желания героя, «да только лишь со договором, чтоб он им вечно обладал» (см. повесть XVII в. о Савве Грудцине); черт, как и обычно, обманывается — ему задают невыполнимую работу (см. у Андреева, 1000-1029, 1060-1114), в данном случае (1175) он должен выпрямить курчавый волос. Сюжет этот истолкован Сумароковым гротескно — черт должен играть на балалайке, петь песни и т. д.». (Чистов, стр. 154).
И без комиссии вон выйти не хочет — в ПСВС опечатка: «выйти», уничтожающая ямбический размер притчи.
Покой во стороне — однако у детины покоя нет.
Мня, прям он быти станет — думая, что он выпрямится.

Пастух мой с волком ладит
И, друга своего спасая от собак,
В пастушье платье рядит,
И ходит иногда с ним он и на кабак,
И ловко с волком подпивает;
Так мой пастух и пьян бывает,
И песни голосом он волчьим попевает:
Высоко мерою музыку он берёт
И горло всё дерёт,
Вспевая по-бурлацки,
А попросту сказать — вспевает по-дурацки,
И по-разбойничьи кричит:
Всю улицу встревожить он рачит.

Волк лестью и обманом
С безмозглым за стаканом
И друг, и сват,
И брат.

Средь ночи некогда пришли они ко стаду:
Пастух гребёт ко сну, а волк — ко кладу.
И хитрый мой ловец
Десятка полтора, а может быть и боле,
Зарезал тут овец
И их перетаскал с квартиры поневоле.

Проснувшися, пастух увидел волчью лесть;
А где девался волк, легко то было сведать:
Пошёл обедать.
Казался честен волк; какая в волке честь!

Приятно в голоде такие речи слушать.
Пришёл и видит он собаку на крепи:
В ожерелье пёс, однако на цепи.
Оборотясь, мой волк уходит осторожно.
Обед был тот вотще.
Бежит оттоле волк, бежит, колико можно,
И прежней пищею питается ещё.

Примечания

1. Совестно — на совесть, добросовестно.

Коль эта притча не сладка
Лишь только для того, что очень коротка,
Во вкус войти нельзя всего мне света:
Подоле эта.

Боярин был, боярыня была,
Она всю в доме власть вела.
Боярыня была немножечко упорна,
А попросту сказать, была гораздо вздорна.
Боярин ел, боярин пил, боярин спал,
А если от труда устал,
Для провождения он времени зевал.
Сумбурщица болвана колотила,
А иногда и молотила.

Пришла к нему внезапно лень
Терпеть побои всякий день.
Слуге кричит: «Подай дубину, Ванька!
Жена мне ведь не нянька.
Муж я, а не она,
А эта сатана
Не нянька мне — жена,
И видно, что у ней давно свербит спина!»

А Ванька говорит: «Дубина здесь готова,
Да только, государь, держись боярска слова:
Дубина вот; за ней идти не в лес».

Храбрует мой с дубиной Геркулес.
Супруга слышала супружню грозу
И, взяв большую лозу,
Вошла к нему. Супруг дрожит
И в сени от лозы с дубиною бежит.
А чтоб супружню спину
Полегче было несть
И соблюсти боярску честь,
Он бросил и дубину.

Примечания

1. На воеводство просит — просит назначить её воеводой.

Была, жила блоха, не знаю, как она
Вскочила на слона.
Слона потом вели на улицах казаться
И на ногу с ноги сей куче подвизаться.
Вы знаете, что зайца больше слон
И не взойдёт он жареный на блюдо:
А ежели когда прохаживается он,
Сбегается народ смотреть на это чудо. Блоха моя,
Народ увидя
И на слоне великолепно сидя,
Гордяся, говорит: «О, коль почтенна я!
Весь мир ко мне бежит, мир вид мой разбирает
И с удивлением на образ мой взирает.
Судьба моя, довольна я тобой!
Я землю зрю далеко под собой,
И всё животное я вижу под ногами:
Блоха на небесах, блоха равна с богами».

И почала блоха от радости скакать,
Скача, с слона упала,
Пропала,
И трудно новую богиню нам сыскать.